Осознание исчезновения

20-04-2008
Автор: Star kid      

Осознание исчезновения. Того, что ты больше не нужен. Слова "Я больше не хочу быть с тобой", "В моей жизни есть другой человек" или "Все кончено", кажутся такими искусственными и даже смешными на экране, и только человек, знавший их наяву, никогда больше не обвинит режиссера.

Зима прекращалась рано. Небо, бледно-голубое под серыми клочками облаков, такое низкое и прозрачное, что не было сомнений, что там, за облаками, мелькают босые ступни богов; что верилось, что нет никакой тайны, нет бесконечной вселенной, и это царство спокойной белизны там, над тобой, там любят, бросают, страдают боги в греческих тогах; с весенней доверчивой уверенностью звонко молчало над нами.

В его тишине была жизнь и движение, и казалось, в мокром утреннем парке мы не одни.
Ты держала меня под локоть, но как-то особенно крепко, как будто боялась, чтобы я не упал. Изредка я быстро глядел на твой молчаливый, нежно-белый и четко очерченный профиль под густой каштановой челкой мягких, неблестящих волос, сухой гладью лежавших на плечах и спине, изгибаясь ниже затылка, закрыв пестрый валик шарфа. Ты не говорила, и я не удивлялся. Я думал о древних греках и римлянах, мироздание которых было так просто, для которых боги жили там, в облаках, над землей и под ней, изредка направляя, а в основном ведя собственную, мало отличную от их, жизнь. Думал о том, как было все хорошо и размеренно, какая гармония царила в этих трех мирах - жизни, до боли похожие, пересекавшиеся только в конце каждой земной; как все было ясно, естественно и просто. И не было тайны загробного мира, и было не интересно, но и не страшно умереть.
Думал о тех, кто хотел усомнится и истину эту разрушить, и впервые соглашался с церковью, сжигавшей еретиков на кострах.
О гордыне, губящей нас, о жажде познать то, что не дано, о тщеславии, отобравшем у нас тот простой и естественный порядок вещей. О жалости того, что в космос летали и бога не видели; о бесконечных и бесполезных теориях, муравьином копании в дебрях неизведанного, только более запутывающем нас.
О слепоте людей, не видящих как все, что известно нам, ясно. Со времен древних греков, боги никуда не ушли, вот они, там, в клокастом и белом небе, босыми пятками ступают по бесконечности, бродя в облаках как по влажной римской бане.
Я хотел поделиться этим с тобой, как бывало всегда. Мы шли в одном ритме, наше существо, мерно балансирующее на четырех ногах казалось так уравновешено, и это небо, и живущие в нем; и капли талого снега, с весенней простотой падавшие в мелкие серые сугробы; и тонкие лужи с голубевшими в них проглянувшими осколками, все было так хорошо и спокойно, что плохо было нарушить эту живую, дышащую, движущуюся тишину.
Ты попыталась ее всколыхнуть, но голос твой, низкий, непривычный, заворочался с ней в одном ритме так, что я не сразу заметил его.
- ...ты меня поймешь, я знаю... мы... любить...
Твоя рука ослабела и будто боялась чего-то, хотела бежать. Только тогда я понял, что ты говорила слова. Чтобы слышать их, мне пришлось оказаться в другой, единой с твоей, капсуле, отделенной от общего спокойствия мира, и в ней оказался хаос.
Ты крушила, ты говорила ужасное, о невозможности быть, о ком-то другом, о переменах и необходимостях, о том, чего я всегда так боялся, что так ненавидел и о чем так прочно забыл. Это было похоже на заранее приготовленную речь, но ты путалась и сбивалась, как плохая актриса, пытаясь держать свой строгий и раскрасневшийся профиль. Мы шли, но казалось, стояли в своей капсуле, среди обрывков цветных слов, кружившихся красным, синим, расстроенным вихрем. Твой рот раскрывался, ты, казалось, кричала так далеко, а я терял тебя в этой цветной шелухе.

Я вспоминал. Мы готовили омлет из трех яиц в белой утренней кухне, ты мешала едва схватившиеся белки вилкой, вихрем соединяя с желтками, под закрытой крышкой застывал глянцевый желто-белый узор.
Мы пили чистое, словно промытое родниковой водой молоко, теплое и сливавшееся с белизной чашек.
Горячий, особенно странный на вкус кофе, из огромных тяжелых кружек, и часто гадали на черной смешавшейся гуще. Мы переворачивали кружки на блюдца и ждали, когда она сползет, оставляя рисунок. Я видел замки и псов, а солнце мелкими полосами лежало на столе.
Мы выходили в воскресное утро, которое будто запаздывало, ты смеялась, пряча белый нос в шарф, я смеялся тоже. Твое черное короткое пальто сидело привычно, ты не казалась какой-то особенно тонкой или наоборот; была такой, какой я тебя всегда знал и любил.
Ты взяла меня под руку, и мы молча шли в этот парк, серый утренний парк, встретив по дороге только молодую женщину с темно-синей коляской.

Ты говорила: я не хочу больше, и еще что-то, я думал о том, как твои вещи пропадут из прихожей и шкафа; о старом, вишнево-красном здании, в которое мы не будем вместе входить, ведь ты специально станешь появляться раньше или позже.
О странном запахе, твоего цветного шарфа, табачном и пряном, который я вдыхал каждый раз, касаясь мягких, не накрашенных розовых губ. Ты всегда была такой, такой, как сейчас, такой, какой я встретил тебя в коридоре, в квадрате густого осеннего света с рыжиной в каштановых волосах, ты не менялась, и, возможно, поэтому была мне так дорога.
Почему-то мне вспоминался только этот последний утренний день, остальное стало столь бледным и незначительным; и только сейчас я понял, каким единственно ярким и особенным был он, еще короткий и непрожитый; таким, каким был только первый, мягко-красный осенний, и между ними - длинное полотно выцветших лиц, старый медлительный калейдоскоп, лиловые тени, соединенные в кольцо яркими половинками драгоценной застежки, похожей на ворота, за которыми мы стоим в этом безвременьи, в передышке между жизнью.
Ты молчала. Я думал, ты разрушишь мое царство богов, выдуманное тишиной, но я ошибался. Капсула растворилась, а запоздалое утро наконец вошло в мир, начиная свой медленный перекат из полудня в вечер, так как настоящее утро сегодня продлилось миг - тот миг перед заново пущенной машиной жизни.
В ровном, неподвижном и нежно-голубом небе стыли мелкие облака. Боги будто двинулись дальше на своем вязком густом дирижабле, и небо стало вновь высоко, но не сильно, так, что до него как всегда можно было дотянуться, но не хотелось. Женщин с колясками стало больше и бегали дети, разбивая синие лужи на капли осколков; тонкий птичий стрекот превратился в шумное многоголосье, продолжая не прекращавшийся мир.
- Я пойду, - сказала ты, осознав, что мы все еще идем под руку, будто ничего не случилось. Для меня это так и было, тебе же казалось странным.
Я провожал твои быструю, тонкую и одинокую фигуру новым, очищенным взглядом, и ты была особенно прекрасна сейчас, почти как впервые, среди детей и голых деревьев, в приталенном черном пальто, со спиной под прикрытьем густых и мягких волос, в цветном шарфе и с тонким сигаретным дымком, остававшимся позади.

Советуем прочитать еще публикации по теме:

Nochka (17-01-2009, 12:51)

красиво, описано здорово, оригинально! мм.. я немного не поняла... а они расстались типа????)))
Nochka

Кома с улицы (17-06-2008, 23:36)

СЛИШКОМ МНОГО лишних слов..трудно читается..НО..понрав
илось то, что ты обладаешь таким богатым словарным запасом)))
попробуй это все нарисовать..ШИКАРНО получица)) smile [color=#333399]
Кома с улицы

Любовь без вопросов (30-04-2008, 14:10)

Мне тоже очень понравилось! но я не понимаю смысла этого рассказа причём тут римские Боги? и очень много описания он сложноват для чтения
Любовь без вопросов

Vikki (24-04-2008, 20:39)

Описываешь здорово!и рассказ хороший!молодец!!!
Vikki

Choco_blood (24-04-2008, 19:01)

круто!!!...и даже нету больше слов... request
Choco_blood

Star kid (24-04-2008, 10:30)

Эххх Марусько, не поэтичный ты человек....вам бы токо шоб действие было, шоб была несчасная любовь и счасливый конец...примитивные вы люди...
Star kid

МаРуськО (24-04-2008, 01:29)

громамдный словарный запас и описываешь круто ! тёк читать утомляет ... много описания слишкос мне кажется
МаРуськО

Мечта_тельная (23-04-2008, 15:39)

ммммммммммм..))мне очень понравился рассказ))он непохож на эти все самоубийственные сцены..может он и хорош этим,но больше мне понравились как ты мысли....так описать эт надо талант иметь)))
Мечта_тельная
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Rambler's Top100
File /engine/modules/debug.php not found.